IRISTON
Меню сайта
Категории раздела
Статьи [10]
Сказания о Нартах [32]
Форма входа
Реклама
Мини-чат
200
Главная » Статьи » Нартский эпос » Сказания о Нартах

САУУАЙ
 САУУАЙ

За семь лет до поминания усопших стали нарты Бората собирать
плоды трудов своих, чтобы достойно справить поминки в честь
предков. Три года оставалось до поминания, и тогда послали они
глашатая, чтобы оповестил он нартов:
– Поминки в честь своих предков устраивают Бората через три
года. Кто хочет оказать честь нашим предкам, пусть хорошенько
объездит своего скакуна, чтобы участвовать в скачках. Между Белым
морем и Черным морем находится остров, оттуда начнутся скачки27,
а на Площади игр в селении нартов развеваться будет знамя. Тот,
кто первым к этому знамени прискачет, возьмет себе главную долю
победителя – пленного юношу. Кто второй прискачет, тот пленную
девушку возьмет. Но и другие, кто примет участие в скачках, без
награды не останутся: оружием, скотом и драгоценностями награжден
будет каждый.
Так оповестил глашатай, и стали все объезжать своих скакунов,
чтобы участвовать в скачках.
Старый Кандз, сидя, ранним утром на нихасе, тоже услышал слова
глашатая. Раздосадованный вернулся он домой и сердито опустился в
кресло свое. Разломилось под ним кресло из слоновой кости. И тогда
старуха жена спросила его:
– Что с тобой, старик наш? На что ты сегодня разгневался?
Ответил ей Кандз:
– Оповестил глашатай, что поминки в честь своих предков
устраивают Бората через три года и чтобы каждый объездил своего
скакуна. Победителю дадут в награду пленного юношу, кто второй
прискачет, тот получит пленную девушку. Да и никто, говорят, из
всадников без награды не останется. Знаю я, не ушла бы от меня
награда победителя. Но некому скакать на коне моем. Об этом-то я
досадую, и кресло треснуло подо мной – так я разгневан.
Три сладких пирога с медом испекла тут жена, налила она полный
кувшин ронга, на седьмой ярус дома быстро поднялась и взмолилась
Богу:
– О боже! Не оставь нас без потомства!
И сама, не отведав после молитвы пирога, вернулась обратно и
заставила старика своего выпить весь кувшин ронга и три пирога с
медом заставила его съесть. Затем приклонила она голову на грудь
мужа.
Бог услышал ее молитву, и вот однажды, в час, когда день
отделяется от ночи, родился у жены Кандза мальчик, и назвали его
Саууай. Мать приложила Саууая к груди, а он зубами укусил ее
грудь. Пригласили кормилицу к нему – он и ее грудь искусал. Узнал
об этом Кандз и велел своим младшим унести Саууая и бросить его в
расщелину ледника.
Унесли Саууая и бросили в расщелину ледника. Подобрали его
волки, и волчица выкормила его своим молоком. Не по дням и часам,
а по мгновеньям вырастал Саууай, и вот скоро стал он охотиться.
Когда до скачек осталось три дня, вернулся Кандз домой с
нихаса, сердито сел на кресло из слоновой кости, и на куски опять
разломалось кресло.
– Видно, чтоб подразнить меня, послал мне Бог этого мальчика,
которого я снова потерял, – сказал Кандз. Тут пришел к нему пастух
и сказал:
– Юноша бродит в горах и истребляет диких зверей. Услышав об
этом, насторожился Кандз и сказал младшим своим:
– Подите и приведите мне этого юношу. Ушли они и привели юношу.
– О чем ты печалишься, отец мой? – спросил Саууай. Рассказал
Кандз о предстоящих скачках.
– А где твой конь? – спросил Саууай.
– В подземной конюшне стоит мой конь. Некому его напоить и
накормить, и грызет он свои железные удила. Иди к нему, и если он
позволит тебе дотронуться до себя, значит, ты, правда, сын Кандза
Саумароты и сможешь оседлать моего коня. Если не на тебя, так на
кого мне надеяться!
Только вошел в подземную конюшню Саууай, как конь лягнул его
задними копытами. Но тут же за ноги схватил его юноша и, несколько
раз о землю ударив, сказал ему:
– Чтоб тебя посвятили покойникам! Разве не надоело тебе гнить в
навозе?
Схватил тут конь юношу зубами и поволок его по земле. А юноша
поймал коня за уши, опять несколько раз об землю ударил его и
сказал:
– Или нет у тебя охоты выйти отсюда? Не признал разве ты во мне
сына Кандза Саууая? И тут ответил ему конь:
– Как не знать мне, что ты сын Кандза! До тебя никто не смел
даже до волоска в хвосте моем дотронуться, а ты меня об землю бил.
Вижу я, что с этого дня будешь ты моим всадником.
– А ты с этого дня будешь мне верным конем, – сказал Саууай.
Поднялся он из подземной конюшни, пошел к отцу и сказал:
– Оружие для меня ты припас?
– Стальной клинок меча моего в жажде боя изогнулся, острием
вонзился в рукоять и синее пламя испускает; лук мой железными
цепями к железным столбам прикован, и в жажде боя испускает он
красное пламя. Возьми, сын мой, – вот семь ключей: шесть дверей
отомкнешь, и когда откроешь ты седьмую дверь, то там найдешь
оружие. Если сможешь овладеть им, оно твое, а не сумеешь – убьет
оно тебя, и меня в этом не вини.
Шесть дверей отомкнул Саууай, но только открыл он седьмую –
вперед клинком кинулся меч на него, встретил он на пути железный
столб и срезал его, как коса срезает стебель щавеля. Но тут Саууай
поймал его за рукоять и сказал ему:
– Не испускай больше пламени в жажде боя! Будешь ты теперь
висеть на поясе моем, здесь твое место.
Дотронулся до лука Саууай – и сразу лук сам пустил три стрелы,
к небесам рванулся и чуть не сорвался с железных столбов, но ловко
поймал его Саууай и вскинул на плечо. Так вооружился Саууай.
Конь его был такой, что много лет мог не пить воды. Но вот
настал час, когда ночь и день прощаются друг с другом, и повел его
Саууай к нартской Дзых-реке.
В этот час Шатана ходила молиться на седьмой ярус башни.
Оглядывала она все кругом и видела все счастливое и все
несчастливое, что случалось на земле и на небе. И оттуда увидела
она, что к нартской Дзых-реке привели коня на водопой. Увидела
Шатана, как он пьет воду, и признала в нем коня Кандза – потому
что только у этого коня светила на лбу звезда Бонварнон.
Сошла вниз Шатана и сказала Урызмагу:
– Прежде времени радовались мы будущей победе на скачках. Не
достанется нам пленный юноша. Видела я у Дзых-реки на водопое коня
Кандза. Но кто привел его на водопой, не могла я разглядеть.
Побранил тут Урызмаг Шатану: ведь известно, что в живых нет
детей у старого Кандза. Кто может вывести на водопой его коня?
И на следующий день, в тот же самый час, поднялась на седьмой
ярус башни Шатана, и сразу свой взор устремила она на Дзых-реку –
никуда больше она не глядела.
В этот час Саууай опять вывел коня своего на водопой. Еще
вернее признала коня Шатана, но так ярко светила звезда на лбу у
коня, что в лучах ее исчезал Саууай, и никак не могла она
разглядеть его.
Опять спустилась вниз Шатана и снова сказала мужу своему
Урызмагу:
– Прежде времени радуемся мы: не достанется нам пленный юноша.
Сегодня второй раз видела я на водопое у Дзых-реки коня Кандза, но
снова не могла распознать, кто привел его.
Опять рассердился Урызмаг, и еще крепче побранил он Шатану: не
говори мне, мол, неправды.
И на третий день Шатана в этот же час поднялась на башню и
стала глядеть на Дзых-реку. Зорко глядела и ясно разглядела:
только Кандзу принадлежать мог этот конь. Но никак не разобрать
Шатане, кто привел его. Даже повод недоуздка разглядела, но того,
кто держал повод, не удалось ей распознать.
Опять рассказала Шатана мужу своему Урызмагу, что только Кандзу
может принадлежать этот конь, но того, кто привел коня, не смогла
она распознать. Еще сильнее рассердился Урызмаг и упрекнул Шатану:
– Неправду ты мне говоришь, такая-сякая! И рассказала тут
Шатана Урызмагу свой сон:
– Видела я, будто кончились скачки и заспорил ты на Площади игр
– никому не хочешь уступать главную долю победителя. А на самой
вершине горы Уаскупп будто черный ворон сидит. Вдруг спустился он
на площадь, напал на тебя и девять ребер твоих поломал. А я будто
обернула тебя своим шелковым платком и на плечах своих принесла
домой. На кровать из слоновой кости положила тебя, и там лежал ты,
тяжело больной, а я неотлучно была около тебя. Будто даже и на
поминки к Бората ты не пошел и даже вторая доля – пленная девушка
– тоже тебе не досталась. Теперь, старик наш, запомни то, что я
сказала тебе, и не забывай моего сна.
Вот подходит время скачек. Целый год отдыхают скакуны между
Белым морем и Черным морем. Оседлал Саууай своего коня, надел
отцовские доспехи и сказал отцу своему Кандзу:
– В поход направляясь, как выезжал ты из нашего дома? И ответил
ему Кандз:
– В поход направляясь, выезжал я через верхнее наше окно.
И показал он сыну на то окно, что находится под самым потолком.
Хлестнул тут юноша коня, и, как муха, взлетел его конь и вынес
его через верхнее окно.
Держит путь юноша на остров между Черным морем и Белым морем –
туда, где собираются все, кто будет состязаться в скачках.
По лесам и равнинам едет юноша, убивает он оленей и диких коз и
на тонкие полоски режет их шкуры. Вот доехал он до места, откуда
должны начаться скачки, и нашел спящими всех участников скачек. Он
не стал их будить, починил все их уздечки и седла, сам же отъехал
подальше, седло положил в изголовье, потник подстелил под себя,
андийской буркой прикрылся, лег и уснул, коня же отпустил он на
волю. Пока он спал, конь выкупался в море.
Скачки уже начались, а Саууай еще спит. Близка Площадь игр, где
колышется знамя, которое должен схватить победитель. Но Саууай все
спит. Тут подошел к нему конь, разбудил его и сказал:
– Вставай поскорей. Сегодня закончатся скачки. Чист и блестящ,
точно яичным белком натерт, был конь после купания. Накинул на
него седло Саууай, вскочил и погнал его к цели.
Нартская молодежь с седьмого яруса башен следила за скачками.
Каждому хотелось видеть, чей конь идет первым. И вот впереди всех
показались скакуны Урызмага и Хамыца. Как запряженные волы, идут
они рядом, следом за ними бежит конь Сослана. А Сырдонов конь
отстал ото всех, и дразнить начала Сырдона нартская молодежь:
– Видно, тяжелую поклажу несет твой конь, лукавый Сырдон.
Вдруг увидели они коня Кандза. Одного за другим обгоняет он
нартских коней. А кто на нем сидит, не могут они разглядеть,
настолько он мал.
И сказал тут Сырдон:
– Конечно, мой конь позади всех тащится, тяжело навьюченный, но
это еще не самое удивительное. Вижу я коня со звездой на лбу. Вот
нагнал он моего коня и оторвал ему правое ухо, а вот сейчас нагнал
он ваших скакунов, вырывает он у одного за другим правые уши и
откидывает их налево. И вот теперь, гордая нартская молодежь, вам,
так же как и мне, не видать первой доли, как ушей своих скакунов!
Не вытерпел тут Сослан, вскочил на вершину башни, взглянул из-
под ладони и только разглядел своего коня, ухо его коня полетело
прочь, а потом полетело ухо Хамыцева скакуна, а затем и скакун
Урызмага остался без уха. Доскакали тут кони до Площади игр.
Саууай первый, как коршун, кинулся на знамя и, схватив его, сказал
Бурафарныгу – старшему из Бората:
– Неси мне теперь долю первого.
Злоба переполнила Урызмага, и сказал он Бурафарныгу:
– Не давай долю первого этому сыну ослицы, ведь у него с углов
рта материнское молоко еще капает. Саууай тут сказал Урызмагу:
– За седины твои я прощаю тебе, но не оспаривай мою долю
первого.
В ответ палкой пригрозил ему Урызмаг.
Не стерпел Саууай обиды, разогнал он коня и, как ворон, взлетел
на гору Уаз. Как коршун, спустился он оттуда на Урызмага, толкнул
его и сломал у него девять ребер.
Подбежала тут Шатана к Урызмагу, шелковым платком обвязала его,
на себе принесла домой, на кровать из слоновой кости уложила и
неотступно выхаживала его.
Вот начались поминки у Бората. И когда сели гости по своим
местам, тогда подошел Саууай к Бурафарныгу и сказал ему:
– Пленного мальчика моего, долю победителя, и вторую долю,
пленную девушку,–долю Урызмага, приведите сюда, ко мне.
Не посмел возразить Бурафарныг, исполнил требование Саууая,
привел к нему пленного мальчика и пленную девушку.
Саууай посадил их на круп своего коня и повез их домой к своему
отцу.
– Вот тебе моя первая доля – пленный мальчик. Он достался мне
как победителю. А вот вторая доля – пленная девушка, я силой отнял
ее.
И ответил Кандз Саууаю:
– Вижу, что годишься ты мне в сыновья, и с этого дня люди
называть тебя будут Саууай, сын Кандза.
Много дней прошло еще, и вот однажды зашел Саууай к отцу своему
и сказал:
– Я в поход отправляюсь.
– Что ж, иди, Саууай, мой маленький. Но лучше бы ты чем другим
развлекся, а то если узнает Урызмаг и родичи его, что ты один
отправился в поход, нападут они на тебя и погубят, как погубили
уже десять братьев твоих, и опять осиротею я без тебя.
– Не опасайся за меня, старый отец мой. Юноша и девушка,
доставшиеся мне, останутся вместо меня и будут тебя веселить. Меня
же Урызмаг и родичи его не одолеют ни хитростью, ни умом, да и
силой меня не победят, можешь на меня надеяться.
Сел Саууай на коня своего, пожелал ему отец доброго пути, и
уехал он со двора.
Приехал Саууай на Площадь игр и во весь голос крикнул:
– Эй, поедем, Урызмаг, со мной в поход!
От этого крика сажа посыпалась с потолка Урызмагова дома.
Второй раз Саууай крикнул, и от второго крика его доски
полетели с потолка, но все же не вышел к нему Урызмаг.
Третий раз крикнул Саууай, и от этого крика обрушилась кровля
дома. И тогда сказала Шатана Урызмагу:
– Посиди-ка ты здесь, я сама к нему выйду. Вышла Шатана из
дома, обернулась в сторону Площади игр, посредине которой
находился маленький Саууай на большом своем коне, и сказала ему:
– До утра подожди старика моего, я снаряжу его. Здесь же на
площади стал ждать Саууай. Слез он с коня, седло поставил себе под
голову, потник подложил под себя, андийской буркой накрылся и лег
спать. Вернулась Шатана домой и сказала Урызмагу:
– Этот юнец, что нам несчастье приносит, так прицепился к тебе,
что никак нельзя тебе отказаться ехать с ним. Но будь настороже с
этим юнцом. Возьми с собой своих младших и поезжай.
Послушался Урызмаг Шатану и снарядился в путь, но плеть нарочно
оставил дома, будто забыл ее. Взял он с собой Сослана и Хамыца.
Прибыли они на Площадь игр и видят: спит Саууай мертвым сном и
громко храпит.
– Вставай, юноша! – крикнул ему Урызмаг. – И едем скорее!
Вскочил Саууай, проворно оседлал своего коня, сел на него, и
двинулись они в путь. Довольно далеко отьехали, и тут вдруг сказал
Урызмаг:
– Плеть свою я забыл, придется мне за ней домой вернуться. Вы
поезжайте вперед, а я догоню вас. Но разве мог Саууай не услужить
старшему?
– Я съезжу за твоей плетью и скоро вас догоню, – сказал он,
отдал свою плеть Урызмагу и пустился вскачь к Урызмагову дому.
Вот приехал он, коня своего привязал к коновязи Урызмага, пошел
в покой для гостей и сел там.
Шатана видела, что приехал гость, и послала к нему свою дочь с
рукомойником и тазом. Полила девушка воды на руки Саууаю, умылся
юноша. А закончив умывание, вот что сказал он девушке:
– Хороша ты, девушка, только жаль, что хромая! С плачем
вернулась девушка к матери и говорит ей:
– До сих пор никто еще не смел так надо мной издеваться, как
этот гость издевался! Почему он назвал меня хромой?
Утешила Шатана дочку, сняла ее башмаки, осмотрела их и в одном
нашла зернышко проса. Тут стала она стыдить свою дочь:
– Как же это ты не почувствовала, что у тебя в башмаке зернышко
проса? А гость по походке твоей это заметил! Отнеси-ка ему фынг,
уставленный яствами, и увидишь, не назовет он тебя больше хромой.
Поставила девушка фынг перед Саууаем, и вот что сказал ей
Саууай:
– Хороша ты, девушка, да только малость кривобока. Видно, что
опух у тебя правый бок.
Опять вернулась девушка к матери своей и сказала:
– Этот гость назвал меня кривобокой и сказал, что у меня опух
правый бок.
Расстегнула тут Шатана застежки на платье дочери и достала из-
под платья нитку, не оборванную после шитья. И упрекнула тут дочку
Шатана:
– Не умеешь ты за собой следить. Иди-ка да унеси фынг. Если он
еще в чем осудит тебя, расскажи мне.
И когда пришла девушка в покой для гостей, чтобы убрать фынг,
вот что сказал ей Саууай:
– Эх, эх, девушка, хоть и красива ты, но жаль – крива на правый
глаз.
Унесла девушка фынг и, плача, передала матери обидные слова
гостя.
Осмотрела Шатана правый глаз дочери и поправила ресницу,
завернувшуюся под веко.
– Как же ему не называть тебя кривой? – сказала она и опять
упрекнула ее: – Девушка ты на выданье, а совсем не умеешь смотреть
за собой.
Тут подала ей Шатана плеть Урызмага и велела передать ее гостю.
Вынесла девушка плеть и подала ее Саууаю. А Саууай поблагодарил
девушку:
– Чья ты дочь, тем на радость живи много лет! Чья ты будешь
жена, живи тому на радость еще больше лет. Ты так прекрасна собой,
что лучше и быть не может.
После этого сел Саууай на коня своего и быстро догнал своих
спутников. Отдал он плеть Урызмагу, свою плеть взял обратно и
сказал своим спутникам:
– Я поскачу вперед и приготовлю привал, а вы не торопитесь.
Урызмаг, Хамыц и Сослан продолжали свой путь и думали про себя:
«Надо бы нам как-нибудь погубить этого юнца».
Конь у Сослана – подарок чертей – был стальнокопытый Дзындз-
аласа, знал он все дороги до самого края света, в подземную страну
и на небеса.
Урызмаг, Хамыц и Сослан задумали так, чтобы конь Сослана
погубил Саууая.
Много оленей и косуль убил Саууай по дороге. Выбрал место для
привала и сделал шатер из оленьих шкур, и шкуры косуль подостлал
для лежания; развел костер и к приезду своих спутников приготовил
шашлыки. Тем временем и они прибыли, угостились на славу шашлыками
и говорят, что им бы надо здесь отдохнуть дня три. Саууай был
младшим и остался на ночь караулить коней.
Когда наступило время ложиться спать, Сослан наказал своему
коню, чтобы он ночью ускакал за край земли и там притаился, да
так, чтобы Саууай не смог его найти.
Путники легли на шкуры косуль и заснули. Саууай, как младший,
остался охранять лошадей, но потом, решив, что никакой опасности
нет, тоже заснул.
Ночью конь Сослана, стальнокопытый Дзындз-аласа, по наказу
своего хозяина устремился на край света.
Тогда Саууая разбудил его конь и сказал ему:
– Скорей вставай и мчись за конем Сослана: он хочет убежать на
край света, и если только ему удастся уйти за край света, ты
никогда его не найдешь. Узнают люди, что не смог ты уберечь коней
своих старших, и позор падет на тебя!
Саууай вскочил на своего коня и пустился в погоню за Сослановым
Дзындз-аласа. Только передние ноги Сосланова коня отделились от
края земли, как Саууай схватил его за хвост, потащил обратно и
стал колотить об землю, а потом привел на место ночевки нартов.
Утром Сослан упрекнул своего коня: почему, мол, ты не
спрятался? Конь рассказал все, что случилось ночью. Сослан опять
наказал ему этой ночью уйти под землю и там спрятаться.
– Раз Саууай поймал меня на краю света, он меня и под землю не
пустит! – сказал конь. Но разве мог он ослушаться своего хозяина?
На вторую ночь Сослан сам хотел остаться охранять коней, но
Саууай, будучи младшим, никак не мог допустить этого. И он опять
остался охранять коней. Все заснули. «Ничего не угрожает коням!»
–подумал Саууай, лег и заснул.
Ночью конь Сослана, стальнокопытый Дзындз-аласа пробрался в
щель земли, чтобы убежать в подземную страну. Но Саууая опять
разбудил его конь и сказал, что конь Сослана спустился в
расщелину, чтобы исчезнуть в подземной стране.
Саууай погнался за Дзындз-аласа, нагнал и ухватил его за уши. И
опять стал Саууай колотить его об землю, – даже два ребра поломал
ему, – и пригнал его на место ночевки.
Утром Сослан опять спросил своего коня:
– Почему ты не скрылся в подземной стране? Конь ответил ему:
– Я уже совсем было ушел в подземную страну, но Саууай опять
догнал меня, поймал за уши, стал колотить об землю и даже два
ребра у меня сломал. Теперь я знаю, что мне от Саууая никуда не
уйти.
Опять наказал Сослан своему коню:
– Попробуй-ка еще. Может, тебе удастся этой ночью на небеса
ускакать.
Разве мог конь возражать! Он должен был выполнить волю хозяина.
Настала ночь, и поскакал на небеса конь Сослана.
А Саууая опять разбудил его конь. Погнался Саууай за Дзындз-
аласа, и когда тот уже приближался к небесам, он поймал его за
задние ноги, стянул вниз на землю, стал колотить его об землю и
сломал ему хребет.
– Ты успокоишься когда-нибудь? Попробуй-ка теперь убежать! –
сказал Саууай.
Когда нартские мужи встали утром, то Саууай обратился к
Урызмагу:
– Ну, теперь поведи нас в такую страну, где ты еще не бывал.
Ответил ему Урызмаг:
– Побывал я в молодости между двумя морями, и оттуда пегого
своего я еще жеребенком привел. Только эту страну не смог я
одолеть.
– Тогда вы здесь пока задержитесь, угощайтесь дичью, а я в ту
страну поеду на разведку, – сказал своим спутникам Саууай.
– Трудно будет туда добраться: нет через море дороги, пропадешь
ты, – предостерег его Урызмаг.
Не послушался его Саууай, оседлал своего коня и отправился в
путь.
Так же быстро, как скакал он по суху, так же быстро проскакал
по морю. Прибыл в ту дальнюю страну и увидел:
много пегих коней пасется здесь на равнине. Подскакал к табуну,
заарканил трехгодовалого пегого жеребенка и вывел его из табуна.
Потом еще раз вернулся обратно и погнал весь табун.
Забили тревогу хозяева табуна, но всех, кто выехал по тревоге,
истребил Саууай, а сам пригнал табун на привал, где остановились
его спутники.
После отдыха решили нарты делить свой табун. Так как старше
всех был Урызмаг, то его просили, чтобы он разделил добычу. Но
Урызмаг не соглашался. Долго шли споры-разговоры, и, наконец, все
порешили на том, что Саууай должен делить. Раз он сумел угнать
табун, то пусть сумеет его и поделить.
Согласился Саууай. Одного пегого жеребенка отделил он от табуна
и привязал отдельно, а всех остальных разделил на пять частей.
Никак не мог уразуметь Урызмаг, что за раздел задумал Саууай, и
сказал он Сослану и Хамыцу:
– Прикончить нам давно бы этого юнца. Видно, он намеревается
наделить нас долей незаконнорожденных.
– Не спеши, – успокаивали Сослан и Хамыц Урызмага. – Лучше
посмотрим, как хочет он раздать эти доли.
Вот Саууай начал раздел. Прежде всего обратился он к Урызмагу и
сказал, указывая на первую долю:
– Это тебе в знак уважения, как нашему старшему. Потом еще одну
долю он отдал ему:
– А это тебе, как товарищу нашему по походу.
Потом он дал право Хамыцу и Сослану выбрать каждому свою долю.
Последнюю, свою собственную, он тоже разделил на две равные части
и подарил их Хамыцу и Сослану. Только одного пегого жеребенка
оставил он себе и потихоньку объяснил Сослану, что должен он этого
жеребенка подарить Шатане. Ведь мать невесты его должна по обычаю
получить коня в дар.
Как тут было не понять Сослану, что Саууай собирается стать
зятем Урызмага?
После похода приехали они к Урызмагу. Ко времени их приезда все
нарты собрались в доме Урызмага. Рассказали тут Хамыц и Сослан о
силе и доблести и других достоинствах Саууая. Было чему подивиться
нартам. А Сослан в это время шепнул на ухо Шатане:
– И сам Уастырджи, и многие другие небожители сватались за
нашу сестру, но всем им она отказала. Теперь ее сватает этот
молодец. Нельзя нам не выдать ее за него.
– Если он такой с юных лет доблестный, то мы согласны, –
ответила Шатана.
Устроил тут пир Урызмаг в честь своего гостя Саууая. Много
народу собрал он на пир, и люди сразу поняли, в честь чего устроил
Урызмаг этот пир.
Преподнесли тут Саууаю почетную чашу Уацамонга, и до дна осушил
он ее. Три дня пировали нарты, а когда закончился пир и стали
гости расходиться, решил Саууай возвратиться домой. Поблагодарил
он своих хозяев и сказал:
– Ждите меня целый год, считая с сегодняшнего дня. В один из
дней этого года я приеду к вам.
И он вернулся домой.
Как не радоваться было Урызмагу, что Саууай засватал его дочь!
Но тревожило его то, что не знал он точно, когда приедет Саууай.
Не раз бывало, что откармливал он барана, но Саууай не приезжал.
Случалось принимать других гостей, и приходилось Урызмагу для них
резать барана.
Год подходил к концу, и как было не возмужать за этот год
Саууаю! Молодым волосом уже опушилось лицо его. Когда три дня
осталось до конца года, попросил он у отца своего разрешения
поехать в поход. Ни мать его, ни отец не знали еще, что засватал
nm дочь Урызмага.
Приехал Саууай в дом Урызмага, коня своего привязал к
Урызмаговой коновязи, сам зашел в покой для гостей и сел там.
В это время, кроме Шатаны и ее дочери, никого не было в доме.
Все мужчины Ахсартаггата приглашены были на пир к Бурафарныгу.
Посидел Саууай в одиночестве. Потом снял со стены
двенадцатиструнный фандыр Сослана, стал на нем играть и сам себе
напевать:
– Ах, пропасть бы вам, нарты! До какого вы позора дошли, что
некому у вас в доме присмотреть за гостем.
Услышала Шатана звуки фандыра и послала в гостевой покой:
– Узнайте-ка, что еще за гость посетил нас?
– Сидит там какой-то мужчина и играет на фандыре. Все лицо его
обросло волосами, – так сказали Шатане.
И велела тут Шатана вынести гостю золотой фынг и поставила на
нем остывшие остатки еды.
Когда увидел Саууай эту скудную еду, стало ему обидно: «Что я
им, голодный дровосек, что ли?»
Толкнул он ногой золотой фынг, на улицу вылетел фынг и
рассыпался на четыре части.
Обломки фынга собрали, принесли к Шатане и рассказали о
поступке гостя. Обиделась Шатана, позвала она пленного великана и
сказала ему:
– Иди в гостевую да поколоти-ка хорошенько этого гостя.
Осмелился он поступить с нами так, как никто еще не смел
поступать.
Вошел великан к Саууаю, и сошлись они. Саууай схватил великана,
ударил его о стену лбом и убил насмерть.
Когда Шатана узнала об этом, то послала на пир, чтобы подняли
тревогу:
– Торопитесь скорее домой, плохие дела у нас дома! Гости
бросили пир и хотели бежать скорее на помощь, но Урызмаг остановил
их:
– Сперва надо узнать, кто это нас посетил. Ведь мы дорогого
гостя ждем – может быть, это он?
Отборная нартская молодежь во главе с Сосланом вошла в покой
для гостей. Видят они, что Саууай играет на двенадцатиструнном
фандыре и поет печальную песню:
– Эй, пропасть бы семейству Урызмага, где не могут признать
своего гостя и ставят перед ним стол, накрытыи точно для голодного
дровосека!
Увидел Саууай Сослана, тут же повесил фандыр на стену и по
обычаю, как полагается зятю, скромно опустив голову, стал возле
дверей. Узнал тут его Сослан и сказал ему:
– Здравствуй, наш зять.
Когда весть об этом дошла до Шатаны, то и ей и дочери ее стало
стыдно: никогда, мол, не случалось с нами такого дела.
Сослан их утешил, народ перешел пировать в дом Урызмага. Стали
тут судить да рядить о выкупе за невесту:
– Сотню коней возьмем мы с него и к каждому коню все снаряжение
к походу: сбрую, бурки, башлыки и оружие. Да еще пусть пригонит по
сотне из каждой породы диких зверей.
Сообщили об этом Саууаю и сказали:
– Отправляйся за выкупом. А когда уплатишь его, делай свое
дело, забирай невесту28.
Согласился Саууай на такой выкуп. Попрощался он с нартами и
отправился в путь. Немного прошло времени, а он уже весь свой
выкуп доставил в дом Урызмага и сказал:
– Я прибуду к вам с дружками. Но если вы еще раз примете меня
так, как принимали, я этого вам не прощу.
Вернулся Саууай домой и отправил посредников к отцу своему:
– Без твоего ведома засватал я девушку из рода кровников наших.
Дал я согласие выкуп внести. Теперь ничего не поделаешь, надо
посылать людей за невестой.
И отец указал сыну дауагов восхода и заката, которые были
достойны стать сватами его. А старшим над ними – покровителя охоты
Афсати.
Оповестил Саууай всех указанных отцом. Сам он не открылся перед
ними, но только сказал, что в такой-то день Кандз Саумароты женит
сына своего и приглашает-де вас дружками, чтобы привезли вы
невесту в дом жениха. Но хотя Саууай не называл себя, небожители
сами опознавали его по коню, потому что на коне Кандза никто не
мог ездить верхом, кроме сына Кандза.
Поздно вечером добрался Саууай до жилища Афсати. Когда увидел
Афсати, что кто-то едет к нему на коне Кандза, то очень он
удивился:
– Кто бы это мог ехать на коне моего побратима? Признав же сына
Кандза, очень обрадовался юноше Афсати.
Послал к Афсати посредников Саууай:
– Просит Кандз прибыть тебя на свадьбу старшим дружкой. Не
поленись-де, потрудись для своего побратима!
Как же мог не поехать Афсати старшим дружкой на свадьбу сына
любимого своего побратима!
Поехали, захватили с собой также и дочь Афсати. Остальные
дружки уже собрались в доме Урызмага.
Тут, увидев Афсати, догадался Урызмаг и все родичи его, что
зять их – сын Кандза, так как знали, что Кандз и Афсати издавна
дружны.
Урызмаг и Кандз были кровники, и потому Саууай, когда сели за
фынг, сказал:
– Пусть помирятся кровники за этим столом, чтобы с сегодняшнего
дня жить нам дружно!
И примирение состоялось, – разве могло быть иначе!
Заиграл тут Афсати на своей свирели, и множество дичи заполнило
двор Урызмага. Это Афсати сделал ему подарок в честь Кандза.
Хорошо тогда попировали. Несколько дней подряд шел пир. А затем
увезли они свою невесту, нежную дочь Шатаны, в дом Кандза.
Прибыв в дом жениха, выкупала дочь Шатаны старого отца и старую
мать Саууая в воде из источника молодости, и сразу помолодели они.


Опять тут начались веселые пиры.
Так отпраздновали свадьбу. Народ не мог нарадоваться на
молодых, и Саууай с дочерью Шатаны любящими друг друга супругами
до дней своей старости прожили век.
Категория: Сказания о Нартах | Добавил: ALANIUS (27.03.2008)
Просмотров: 1061
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск по сайту
Статистика

Сейчас на сайте: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Погода в Осетии
GISMETEO: Погода по г.Владикавказ
GISMETEO: Погода по г.Цхинвал
GISMETEO: Погода по г.Беслан
GISMETEO: Погода по г.Алагир
GISMETEO: Погода по г.Ардон
GISMETEO: Погода по г.Дигора
GISMETEO: Погода по г.Моздок
GISMETEO: Погода по г.Ногир
GISMETEO: Погода по г.Сунжа
GISMETEO: Погода по г.Октябрьское
GISMETEO: Погода по г.Эльхотово
GISMETEO: Погода по г.Заводской
Copyright MyCorp © 2017